Се­год­ня, я вижу, осо­бен­но гру­стен твой взгляд,

И руки осо­бен­но тонки, ко­ле­ни обняв.

По­слу­шай: да­ле­ко, да­ле­ко, на озере Чад

Изыс­кан­ный бро­дит жираф.

Ему гра­ци­оз­ная строй­ность и нега дана,

И шкуру его укра­ша­ет вол­шеб­ный узор,

С ко­то­рым рав­нять­ся осме­лит­ся толь­ко луна,

Дро­бясь и ка­ча­ясь на влаге ши­ро­ких озер.

Вдали он по­до­бен цвет­ным па­ру­сам ко­раб­ля,

И бег его пла­вен, как ра­дост­ный пти­чий полет.

Я знаю, что много чу­дес­но­го видит земля,

Когда на за­ка­те он пря­чет­ся в мра­мор­ный грот.

Я знаю ве­се­лые сказ­ки та­ин­ствен­ных стран

Про чер­ную деву, про страсть мо­ло­до­го вождя,

Но ты слиш­ком долго вды­ха­ла тя­же­лый туман,

Ты ве­рить не хо­чешь во что-ни­будь, кроме дождя.

И как я тебе рас­ска­жу про тро­пи­че­ский сад,

Про строй­ные паль­мы, про запах не­мыс­ли­мых трав...

—  Ты пла­чешь? По­слу­шай... далёко, на озере Чад

Изыс­кан­ный бро­дит жираф.

(Н. Гу­ми­лев)