Од­на­ж­ды, в се­ре­ди­не та­ко­го пу­те­ше­ствия к го­ро­ду, де­воч­ка при­се­ла у до­ро­ги съесть кусок пи­ро­га, по­ло­жен­но­го в кор­зин­ку на зав­трак. За­ку­сы­вая, она пе­ре­би­ра­ла иг­руш­ки; из них две-три ока­за­лись но­вин­кой для нее: Лон­грен сде­лал их ночью. Одна такая но­вин­ка была ми­ни­а­тюр­ной го­ноч­ной яхтой; белое су­де­ныш­ко это несло алые па­ру­са, сде­лан­ные из об­рез­ков шелка, упо­треб­ляв­ше­го­ся Лон­гре­ном для оклей­ки па­ро­ход­ных кают  — иг­ру­шек бо­га­то­го по­ку­па­те­ля. Здесь, ви­ди­мо, сде­лав яхту, он не нашел под­хо­дя­ще­го ма­те­ри­а­ла на па­ру­са, упо­тре­бив что было  — лос­кут­ки алого шелка. Ас­соль при­ш­ла в вос­хи­ще­ние. Пла­мен­ный ве­се­лый цвет так ярко горел в ее руке, как будто она дер­жа­ла огонь. До­ро­гу пе­ре­се­кал ручей, с пе­ре­бро­шен­ным через него жер­дя­ным мо­сти­ком; ручей спра­ва и слева ухо­дил в лес. «Если я спущу ее на воду по­пла­вать не­мно­го,  — раз­мыш­ля­ла Ас­соль,  — она ведь не про­мок­нет, я ее потом вытру». Отой­дя в лес за мо­стик, по те­че­нию ручья, де­воч­ка осто­рож­но спу­сти­ла на воду у са­мо­го бе­ре­га пле­нив­шее ее судно; па­ру­са тот­час сверк­ну­ли алым от­ра­же­ни­ем в про­зрач­ной воде; свет, про­ни­зы­вая ма­те­рию, лег дро­жа­щим ро­зо­вым из­лу­че­ни­ем на белых кам­нях дна.

—  «Ты от­ку­да при­е­хал, ка­пи­тан?  — важно спро­си­ла Ас­соль во­об­ра­жен­ное лицо и, от­ве­чая сама себе, ска­за­ла:

—  Я при­е­хал... при­е­хал... при­е­хал я из Китая.

—  А что ты при­вез?

—  Что при­вез, о том не скажу.

—  Ах, ты так, ка­пи­тан! Ну, тогда я тебя по­са­жу об­рат­но в кор­зи­ну». Толь­ко что ка­пи­тан при­го­то­вил­ся сми­рен­но от­ве­тить, что он по­шу­тил и что готов по­ка­зать слона, как вдруг тихий отбег бе­ре­го­вой струи по­вер­нул яхту носом к се­ре­ди­не ручья, и, как на­сто­я­щая, пол­ным ходом по­ки­нув берег, она ровно по­плы­ла вниз. Мгно­вен­но из­ме­нил­ся мас­штаб ви­ди­мо­го: ручей ка­зал­ся де­воч­ке огром­ной рекой, а яхта  — да­ле­ким, боль­шим суд­ном, к ко­то­ро­му, едва не падая в воду, ис­пу­ган­ная и ото­ро­пев­шая, про­тя­ги­ва­ла она руки. «Ка­пи­тан ис­пу­гал­ся»,  — по­ду­ма­ла она и по­бе­жа­ла за уплы­ва­ю­щей иг­руш­кой, на­де­ясь, что ее где-ни­будь при­бьет к бе­ре­гу. По­спеш­но таща не тя­же­лую, но ме­ша­ю­щую кор­зин­ку, Ас­соль твер­ди­ла:  — «Ах, гос­по­ди! Ведь слу­чись же...»  — Она ста­ра­лась не те­рять из вида кра­си­вый, плав­но убе­га­ю­щий тре­уголь­ник па­ру­сов, спо­ты­ка­лась, па­да­ла и снова бе­жа­ла.

(А. Грин «Алые па­ру­са»)

Од­на­ж­ды, в се­ре­ди­не та­ко­го пу­те­ше­ствия к го­ро­ду, де­воч­ка при­се­ла у до­ро­ги съесть кусок пи­ро­га, по­ло­жен­но­го в кор­зин­ку на зав­трак. За­ку­сы­вая, она пе­ре­би­ра­ла иг­руш­ки; из них две-три ока­за­лись но­вин­кой для нее: Лон­грен сде­лал их ночью. Одна такая но­вин­ка была ми­ни­а­тюр­ной го­ноч­ной яхтой; белое су­де­ныш­ко это несло алые па­ру­са, сде­лан­ные из об­рез­ков шелка, упо­треб­ляв­ше­го­ся Лон­гре­ном для оклей­ки па­ро­ход­ных кают  — иг­ру­шек бо­га­то­го по­ку­па­те­ля. Здесь, ви­ди­мо, сде­лав яхту, он не нашел под­хо­дя­ще­го ма­те­ри­а­ла на па­ру­са, упо­тре­бив что было  — лос­кут­ки алого шелка. Ас­соль при­ш­ла в вос­хи­ще­ние. Пла­мен­ный ве­се­лый цвет так ярко горел в ее руке, как будто она дер­жа­ла огонь. До­ро­гу пе­ре­се­кал ручей, с пе­ре­бро­шен­ным через него жер­дя­ным мо­сти­ком; ручей спра­ва и слева ухо­дил в лес. «Если я спущу ее на воду по­пла­вать не­мно­го,  — раз­мыш­ля­ла Ас­соль,  — она ведь не про­мок­нет, я ее потом вытру». Отой­дя в лес за мо­стик, по те­че­нию ручья, де­воч­ка осто­рож­но спу­сти­ла на воду у са­мо­го бе­ре­га пле­нив­шее ее судно; па­ру­са тот­час сверк­ну­ли алым от­ра­же­ни­ем в про­зрач­ной воде; свет, про­ни­зы­вая ма­те­рию, лег дро­жа­щим ро­зо­вым из­лу­че­ни­ем на белых кам­нях дна.

—  «Ты от­ку­да при­е­хал, ка­пи­тан?  — важно спро­си­ла Ас­соль во­об­ра­жен­ное лицо и, от­ве­чая сама себе, ска­за­ла:

—  Я при­е­хал... при­е­хал... при­е­хал я из Китая.

—  А что ты при­вез?

—  Что при­вез, о том не скажу.

—  Ах, ты так, ка­пи­тан! Ну, тогда я тебя по­са­жу об­рат­но в кор­зи­ну». Толь­ко что ка­пи­тан при­го­то­вил­ся сми­рен­но от­ве­тить, что он по­шу­тил и что готов по­ка­зать слона, как вдруг тихий отбег бе­ре­го­вой струи по­вер­нул яхту носом к се­ре­ди­не ручья, и, как на­сто­я­щая, пол­ным ходом по­ки­нув берег, она ровно по­плы­ла вниз. Мгно­вен­но из­ме­нил­ся мас­штаб ви­ди­мо­го: ручей ка­зал­ся де­воч­ке огром­ной рекой, а яхта  — да­ле­ким, боль­шим суд­ном, к ко­то­ро­му, едва не падая в воду, ис­пу­ган­ная и ото­ро­пев­шая, про­тя­ги­ва­ла она руки. «Ка­пи­тан ис­пу­гал­ся»,  — по­ду­ма­ла она и по­бе­жа­ла за уплы­ва­ю­щей иг­руш­кой, на­де­ясь, что ее где-ни­будь при­бьет к бе­ре­гу. По­спеш­но таща не тя­же­лую, но ме­ша­ю­щую кор­зин­ку, Ас­соль твер­ди­ла:  — «Ах, гос­по­ди! Ведь слу­чись же...»  — Она ста­ра­лась не те­рять из вида кра­си­вый, плав­но убе­га­ю­щий тре­уголь­ник па­ру­сов, спо­ты­ка­лась, па­да­ла и снова бе­жа­ла.

(А. Грин «Алые па­ру­са»)

Од­на­ж­ды, в се­ре­ди­не та­ко­го пу­те­ше­ствия к го­ро­ду, де­воч­ка при­се­ла у до­ро­ги съесть кусок пи­ро­га, по­ло­жен­но­го в кор­зин­ку на зав­трак. За­ку­сы­вая, она пе­ре­би­ра­ла иг­руш­ки; из них две-три ока­за­лись но­вин­кой для нее: Лон­грен сде­лал их ночью. Одна такая но­вин­ка была ми­ни­а­тюр­ной го­ноч­ной яхтой; белое су­де­ныш­ко это несло алые па­ру­са, сде­лан­ные из об­рез­ков шелка, упо­треб­ляв­ше­го­ся Лон­гре­ном для оклей­ки па­ро­ход­ных кают  — иг­ру­шек бо­га­то­го по­ку­па­те­ля. Здесь, ви­ди­мо, сде­лав яхту, он не нашел под­хо­дя­ще­го ма­те­ри­а­ла на па­ру­са, упо­тре­бив что было  — лос­кут­ки алого шелка. Ас­соль при­ш­ла в вос­хи­ще­ние. Пла­мен­ный ве­се­лый цвет так ярко горел в ее руке, как будто она дер­жа­ла огонь. До­ро­гу пе­ре­се­кал ручей, с пе­ре­бро­шен­ным через него жер­дя­ным мо­сти­ком; ручей спра­ва и слева ухо­дил в лес. «Если я спущу ее на воду по­пла­вать не­мно­го,  — раз­мыш­ля­ла Ас­соль,  — она ведь не про­мок­нет, я ее потом вытру». Отой­дя в лес за мо­стик, по те­че­нию ручья, де­воч­ка осто­рож­но спу­сти­ла на воду у са­мо­го бе­ре­га пле­нив­шее ее судно; па­ру­са тот­час сверк­ну­ли алым от­ра­же­ни­ем в про­зрач­ной воде; свет, про­ни­зы­вая ма­те­рию, лег дро­жа­щим ро­зо­вым из­лу­че­ни­ем на белых кам­нях дна.

—  «Ты от­ку­да при­е­хал, ка­пи­тан?  — важно спро­си­ла Ас­соль во­об­ра­жен­ное лицо и, от­ве­чая сама себе, ска­за­ла:

—  Я при­е­хал... при­е­хал... при­е­хал я из Китая.

—  А что ты при­вез?

—  Что при­вез, о том не скажу.

—  Ах, ты так, ка­пи­тан! Ну, тогда я тебя по­са­жу об­рат­но в кор­зи­ну». Толь­ко что ка­пи­тан при­го­то­вил­ся сми­рен­но от­ве­тить, что он по­шу­тил и что готов по­ка­зать слона, как вдруг тихий отбег бе­ре­го­вой струи по­вер­нул яхту носом к се­ре­ди­не ручья, и, как на­сто­я­щая, пол­ным ходом по­ки­нув берег, она ровно по­плы­ла вниз. Мгно­вен­но из­ме­нил­ся мас­штаб ви­ди­мо­го: ручей ка­зал­ся де­воч­ке огром­ной рекой, а яхта  — да­ле­ким, боль­шим суд­ном, к ко­то­ро­му, едва не падая в воду, ис­пу­ган­ная и ото­ро­пев­шая, про­тя­ги­ва­ла она руки. «Ка­пи­тан ис­пу­гал­ся»,  — по­ду­ма­ла она и по­бе­жа­ла за уплы­ва­ю­щей иг­руш­кой, на­де­ясь, что ее где-ни­будь при­бьет к бе­ре­гу. По­спеш­но таща не тя­же­лую, но ме­ша­ю­щую кор­зин­ку, Ас­соль твер­ди­ла:  — «Ах, гос­по­ди! Ведь слу­чись же...»  — Она ста­ра­лась не те­рять из вида кра­си­вый, плав­но убе­га­ю­щий тре­уголь­ник па­ру­сов, спо­ты­ка­лась, па­да­ла и снова бе­жа­ла.

(А. Грин «Алые па­ру­са»)