Ге­не­ра­лы по­ник­ли го­ло­ва­ми. Все, на что бы они ни об­ра­ти­ли взоры,  — все сви­де­тель­ство­ва­ло об еде. Соб­ствен­ные их мысли зло­умыш­ля­ли про­тив них, ибо как они ни ста­ра­лись от­го­нять пред­став­ле­ния о биф­штек­сах, но пред­став­ле­ния эти про­би­ва­ли себе путь на­силь­ствен­ным об­ра­зом.

И вдруг ге­не­ра­ла, ко­то­рый был учи­те­лем кал­ли­гра­фии, оза­ри­ло вдох­но­ве­ние...

—  А что, ваше пре­вос­хо­ди­тель­ство,  — ска­зал он ра­дост­но,  —  если бы нам найти му­жи­ка?

—  То есть как же... му­жи­ка?

—  Ну, да, про­сто­го му­жи­ка... какие обык­но­вен­но бы­ва­ют му­жи­ки! Он бы нам сей­час и булок бы подал, и ряб­чи­ков бы на­ло­вил, и рыбы!

—  Гм... му­жи­ка... но где же его взять, этого му­жи­ка, когда его нет?

—  Как нет му­жи­ка  — мужик везде есть, стоит толь­ко по­ис­кать его! На­вер­ное, он где-ни­будь спря­тал­ся, от ра­бо­ты от­лы­ни­ва­ет!

Мысль эта до того обод­ри­ла ге­не­ра­лов, что они вско­чи­ли как встре­пан­ные и пу­сти­лись отыс­ки­вать му­жи­ка.

Долго они бро­ди­ли по ост­ро­ву без вся­ко­го успе­ха, но, на­ко­нец, ост­рый запах мя­кин­но­го хлеба и кис­лой ов­чи­ны навел их на след. Под де­ре­вом, брю­хом квер­ху и под­ло­жив под го­ло­ву кулак, спал гро­мад­ней­ший му­жи­чи­на и самым на­халь­ным об­ра­зом укло­нял­ся от ра­бо­ты. Не­го­до­ва­нию ге­не­ра­лов пре­де­ла не было.

—  Спишь, ле­же­бок!  — на­ки­ну­лись они на него,  — не­бось и ухом не ве­дешь, что тут два ге­не­ра­ла вто­рые сутки с го­ло­да уми­ра­ют! сей­час марш ра­бо­тать!

Встал му­жи­чи­на: видит, что ге­не­ра­лы стро­гие. Хотел было дать от них стреч­ка, но они так и за­ко­че­не­ли, вце­пив­шись в него.

И зачал он перед ними дей­ство­вать.

Полез спер­ва-на­пер­во на де­ре­во и на­рвал ге­не­ра­лам по де­сят­ку самых спе­лых яб­ло­ков, а себе взял одно, кис­лое. Потом по­ко­пал­ся в земле  — и добыл от­ту­да кар­то­фе­лю; потом взял два куска де­ре­ва, потер их друг об друж­ку  — и из­влек огонь. Потом из соб­ствен­ных волос сде­лал силок и пой­мал ряб­чи­ка. На­ко­нец, раз­вел огонь и напек столь­ко раз­ной про­ви­зии, что ге­не­ра­лам при­шло даже на мысль: «Не дать ли и ту­не­яд­цу ча­стич­ку?»

Смот­ре­ли ге­не­ра­лы на эти му­жиц­кие ста­ра­ния, и серд­ца у них ве­се­ло иг­ра­ли. Они уже за­бы­ли, что вчера чуть не умер­ли с го­ло­ду, а ду­ма­ли: «Вот как оно хо­ро­шо быть ге­не­ра­ла­ми  — нигде не про­па­дешь!»

—  До­воль­ны ли вы, гос­по­да ге­не­ра­лы?  — спра­ши­вал между тем му­жи­чи­на-ле­же­бок.

—  До­воль­ны, лю­без­ный друг, видим твое усер­дие!  — от­ве­ча­ли ге­не­ра­лы.

—  Не поз­во­ли­те ли те­перь от­дох­нуть?

—  От­дох­ни, дру­жок, толь­ко свей пре­жде ве­ре­воч­ку.

На­брал сей­час му­жи­чи­на дикой ко­ноп­ли, раз­мо­чил в воде, по­ко­ло­тил, помял  — и к ве­че­ру ве­рев­ка была го­то­ва. Этою ве­рев­кою ге­не­ра­лы при­вя­за­ли му­жи­чи­ну к де­ре­ву, чтоб не убег, а сами легли спать.

(М. Е. Сал­ты­ков-Щед­рин «По­весть о том, как один мужик двух ге­не­ра­лов про­кор­мил»)