Тогда-то свыше вдох­но­вен­ный

Раз­дал­ся звуч­ный глас Петра:

«За дело, с богом!» Из шатра,

Тол­пой лю­бим­цев окружённый,

Вы­хо­дит Пётр. Его глаза

Сияют. Лик его ужа­сен.

Дви­же­нья быст­ры. Он пре­кра­сен,

Он весь, как божия гроза.

Идёт. Ему коня под­во­дят.

Ретив и сми­рен вер­ный конь.

Почуя ро­ко­вой огонь,

Дро­жит. Гла­за­ми косо водит

И мчит­ся в прахе бо­е­вом,

Гор­дясь мо­гу­щим се­до­ком.

Уж бли­зок пол­день. Жар пы­ла­ет.

Как па­харь, битва от­ды­ха­ет.

Кой-где гар­цу­ют ка­за­ки.

Ров­ня­ясь стро­ят­ся полки.

Мол­чит музы́ка бо­е­вая.

На хол­мах пушки при­сми­рев

Пре­рва­ли свой го­лод­ный рев.

И се¹  — рав­ни­ну огла­шая

Да­ле­че гря­ну­ло ура:

Полки уви­де­ли Петра.

И он про­мчал­ся пред пол­ка­ми,

Могущ и ра­до­стен как бой.

Он поле по­жи­рал очами.

За ним во­след не­с­лись тол­пой

Сии птен­цы гнез­да Пет­ро­ва  —

В пре­ме­нах жре­бия зем­но­го

В тру­дах дер­жав­ства и войны

Его то­ва­ри­щи, сыны;

И Ше­ре­ме­тев бла­го­род­ный,

И Брюс, и Боур, и Реп­нин,

И, сча­стья ба­ло­вень без­род­ный,

По­лу­дер­жав­ный вла­сте­лин².

И перед си­ни­ми ря­да­ми

Своих во­ин­ствен­ных дру­жин,

Не­со­мый вер­ны­ми слу­га­ми,

В ка­чал­ке, бле­ден, не­дви­жим,

Стра­дая раной, Карл явил­ся.

Вожди героя шли за ним.

Он в думу тихо по­гру­зил­ся.

Смущённый взор изоб­ра­зил

Не­обы­чай­ное вол­не­нье.

Ка­за­лось, Карла при­во­дил

Же­лан­ный бой в не­до­уме­нье...

Вдруг сла­бым ма­ни­ем руки

На рус­ских дви­нул он полки.

(А. С. Пуш­кин «Пол­та­ва»)