***
Когда волнуется желтеющая нива
И свежий лес шумит при звуке ветерка,
И прячется в саду малиновая слива
Под тенью сладостной зеленого листка;
Когда росой обрызганный душистой,
Румяным вечером иль утра в час златой,
Из-под куста мне ландыш серебристый
Приветливо кивает головой;
Когда студеный ключ играет по оврагу
И, погружая мысль в какой-то смутный сон,
Лепечет мне таинственную сагу
Про мирный край, откуда мчится он, —
Тогда смиряется души моей тревога,
Тогда расходятся морщины на челе, —
И счастье я могу постигнуть на земле,
И в небесах я вижу бога...
(М. Ю. Лермонтов, 1837)
Можно ли (и почему) считать последнюю строку логическим выводом из предшествующих?
Природа покоряет человека своей красотой и гармонией. Царящие в природе целесообразность, гармония обязаны Создателю. Лирический герой Лермонтова вдыхает запахи, слышит звуки ветра, видит краски родной земли: желтеющая нива, малиновая слива, зеленая листва, румяный вечер, золотой час, серебристый ландыш. Природа видится ему в неустанном движении: от весны к лету, от осени к зиме. А в этом смысл объединения человека с миром — так ему открывается Бог, сотворивший все на земле:
И счастье я могу постигнуть на земле,
И в небесах я вижу Бога...
К такому же выводу приходит и лирический герой Ломоносова. Герой восхищается тем, как устроен мир, как в нем все гармонично и правильно. Поэтому делает вывод, «что божеской мы силой созданы».

